Неоновый пейзаж

 Зона комфорта
живопись Павла Отдельнова

В истории материальной культуры неон связан с экономикой и движением. Первая рекламная вывеска на территории США, к примеру, появилась в Калифорнии в 1922 году и состояла из одного слова — Packard, популярная марка автомобилей. Искусственный свет на основе разлитых в атмосфере инертных газов сопровождает нас в дороге от ее начала — вокзала и аэропорта — до конца, то есть следующего вокзала и аэропорта. Такой свет постоянен и несменяем, в отличие от натурального света и танцующего пламени свечи. Он либо есть, либо что-то не так. Ведь неон, с другой стороны, и остановка в пути: чем ярче знак, тем больше шансов прекратить движение путешественника, привыкшего к тому, что хорошая освещенность равна безопасности. Мигающая лампа дневного света в подземном переходе — известный киноприем, либо подчеркивающий социальную неустроенность места действия, либо дающий угрозе возможность сформироваться и ударить за краткий миг искусственной темноты. Впрочем, яркий свет — еще и примета дешевизны. На картине Эдварда Хоппера «Ночные ястребы» (1942) полуночники скрывают лица и съеживаются, как мотыльки на электролампе. Стабильная яркость неона формирует пространство вынужденного равенства в общественных местах от торговых центров до тюрем. Искуственный свет организует людей в массы. Он превращает личные драмы в жалкие свидетельства слабости. Человеческая близость возможна при искусственном свете, но он должен быть опосредован рассеивающей поверхностью — стеклом или тканью. Персонажи Хоппера часто выглядят скованными, инертными, как газ, то есть — не смешивающимися друг с другом. 

 Людей на полотнах Отдельнова не назовешь активными, но они и не в центре внимания. Отдельнов относится к искусственному свету как упорядочивающей и рациональной сетке мира, «возвращению Евклидова пространства», по его словам. Участки пустоты, отсутствия света, на полотнах Отдельнова - это места, куда не доходит электрический сигнал. Картина тут превращается, во-первых, в объект, плоскую доску, участвующую в диалоге реальных вещей, и, во-вторых, вибрирующую поверхность,

которая проецирует естественный свет краски наружу и обладает неизвестной (ее, естественно, нельзя измерить) глубиной. В этих фрагментах проявляется и хтоническое начало, отсылающее к почве и подсознанию, и рукотворное, независимое от искусственного света. Граница между светом и живой, вибрирующей плоскостью у Отдельнова пролегает в разных местах. Где-то свет постепенно лишается архитектурного смысла, где-то кончается внезапно.

 Мужчины и женщины в транспорте играют роль стаффажа в идеальной коробке, нарисованной светом. Иногда они растворяются, как в «Электричке», напоминая о фотосъемке с длинной выдержкой, оставляющей от объекта в движении только световой след. На картине Чарльза Демута «Я увидел золотую цифру пять» (1928), лишенной неловкости, возникающей в интерьерах Хоппера, блестящий знак выскакивает из футуристического пространства, разбитого на динамичные блоки. Здесь нет людей, но это метафорический портрет поэта Уильяма Карлоса Уильямса, основанный на строчке из его стихотворения. Человек собран из неоновых вывесок и цифр, проносящихся мимо. Личность в позитивистском смысле сходит со сцены, уступая взгляду, вольному собирать городское пространство согласно индивидуальной логике. И это освобождающий жест, не сочувствующий обсуждениям дегуманизации урбанистического мира. Положительные коннотации искусственного света преобладают и у Отдельнова, несмотря на то, что одним из источников вдохновения для художника являются фильмы Гаспара Ноэ «Необратимость» и «Вход в пустоту». У Ноэ свет играет постоянную и зловещую роль в развитии сюжета. У Отдельнова даже пустынные остановки скандинавской электрички тревоги не вызывают. Его невидимый герой радуется неону потому, что чувствует комфортабельную постижимость мира, разделенного сетками ламп. Физическое присутствие со всеми характерными для него неудобствами уходит на задний план. Движение поглощает рефлексию и защищает от одиночества как художника, так и зрителя.

Валентин Дьяконов 

 

   

Uscita. 2012, смешанная техника, 240х290

Uscita. 2012, смешанная техника, 240х290

 

 

 

Переход. 2012, х.м. 140х180. Государственный Русский музей

Переход. 2012, х.м. 140х180. Государственный Русский музей

 

 

 

Inside/Outside. 2012, х/м, 95х195

Inside/Outside. 2012, х/м, 95х195

 

 

 

Движение по горизонтали. 2012, х/м, 90х150

Движение по горизонтали. 2012, х/м, 90х150

 

 

 

Движение по горизонтали 2. 2012. дерево, масло, 50х60

Движение по горизонтали 2. 2012. дерево, масло, 50х60

 

 

 

Eurostar. 2012, дерево, масло, 50x60. Частная коллекция

Eurostar. 2012, дерево, масло, 50x60. Частная коллекция

 

 

 

Город. 2012, дерево, масло, 50x60. Частная коллекция

Город. 2012, дерево, масло, 50x60. Частная коллекция

 

 

 

7x faster. 2012, холст, масло, 180x180

7x faster. 2012, холст, масло, 180x180

 

 

 

Up. 2012, холст, масло, 103x112. Частная коллекция, США

Up. 2012, холст, масло, 103x112. Частная коллекция, США

 

 

 

Nightlight. 2012, холст, масло, 103x112

Nightlight. 2012, холст, масло, 103x112

 

 

 

Скорость. 2011, холст, масло, 103х112. Частная коллекция

Скорость. 2011, холст, масло, 103х112. Частная коллекция

 

 

 

Скорость. 2011, холст, масло, 103х112

Скорость. 2011, холст, масло, 103х112

 

 

 

 

По этой ссылке каталог, выпущенный к выставке.

Виртуальная экскурсия:

Neon landscape. from Pavel Otdelnov on Vimeo.

eng|рус